?

Log in

No account? Create an account
pic#весёлая

Все как у людей!

Прошу простить меня, что я прервала свое повествование о диатезе. Мы продолжаем знакомится с ним, и, вероятно, лучше это делать через художественное произведение. Тем более, что в приватных письмах меня попросили напечатать начало повести «Дама с собачкой. Почти по Чехову». Что я и делаю.


ЧАСТЬ I

Ее звали Анна Сергеевна, и у нее был белый шпиц. Поэтому еще в школе её прозвали дамой с собачкой. У нее была нормальная внешность, нормальная работа и нормальная семья.

С мужем ей повезло – он был без вредных привычек. Когда-то они вместе учились в МГУ на экономическом. Но сошлись на любви к собакам и хорошей литературе. Познакомились весьма романтично: у нее тогда умер её первый шпиц, и будущий муж ей искренне сочувствовал. Оказалось, у него в детстве тоже был шпиц. Это было удивительное совпадение, которое она приняла за знак судьбы.

Она вышла за него замуж, потому что ей было «пора», к тому же, у него были твердые принципы, спокойный характер, и красивые волосы. И с ним можно было завести нового шпица. И еще она помнила слова Тургенева, которыми он заканчивает «Отцов и детей»: «Они поженились, и может быть, доживут до любви…»

В начале семейной жизни муж показался ей очень умным. Тогда они ещё разговаривали друг с другом. Говорили, в основном, о литературе. Больше всего он любил рассуждать о творчестве Достоевского. Холодноватый, отстранённый, как называла его Аня – Наблюдатель за Миром, он неожиданно агрессивно загорался, когда начинал говорить о героях Достоевского. Он как будто спорил с кем-то невидимым. Аня про себя гадала – с кем? С Достоевским? С Господом Богом? Впрочем, в этом споре муж всегда разбивал невидимого противника в пух и прах.

Со временем Аня стала подозревать, что страстные натуры, описанные Достоевским, мужа интересуют, потому что сам от любых страстей он был весьма далёк. Он изучал чувства людей, как зоолог изучает поведение обезьян. С высокомерием высшего существа. Он считал, что у человека с интеллектом ничего подобного быть не может. Что люди сильно и ярко чувствующие – это атавизм, низшая раса.

Первые годы они иногда ссорились. Наверное, просто накапливалось. Аня чувствовала, что муж считает ее сентиментальной и недалекой. Но и он, в свою очередь, раздражал её своей безапелляционной уверенностью, что обо всём на свете может судить. Кстати, с ней он до спора не опускался, и если Аня с его мнением не соглашалась, он снисходительно прекращал разговор. Аня тогда и вправду чувствовала себя дурой. Эта постоянная недоговоренность мучила её. Она вновь и вновь прокручивала в памяти разговор, подыскивая острые реплики и умные аргументы.

Впрочем, муж почти со всеми общался, как бы подсмеиваясь над ними, и слегка опуская. Шутливо, конечно. Со временем Аня научилась этой манере общения. И теперь они бойко пикировались друг с другом. Так разговаривают между собой герои пьес Оскара Уайльда... Так мушкетеры, чтобы скоротать время и не утратить сноровку, сражаются друг с другом на шпагах... Главное было, как говорят фехтовальщики, не раскрываться. То есть не ляпнуть что-то серьёзное или важное. Ранят. А то и проткнут насквозь.

В принципе, с ним можно было бы нормально сосуществовать, если бы не постель. Он не был груб, но Аня каждый раз ощущала себя не человеком, не женщиной, а корытом с похлебкой для свиньи, в которую эта свинья лезет всеми четырьмя ногами и чавкает от наслаждения. Аня сжималась и терпела. Хотя иногда ей хотелось заплакать. Иногда Аня занималась мастурбацией. Ощущения были несравненно ярче, чем с мужем, и почему-то именно из-за этого ей становилось стыдно.

Матерью Аня тоже была нормальной. У них подрастал сын. Большого беспокойства он не доставлял. Он нормально учился и редко болел. Накормить, одеть, проверить уроки, проконтролировать, куда и зачем пошел… Всё это Аня исполняла истово, как и полагается настоящей матери.

Сын вызывал у Ани не столько любовь, сколько тревогу. Её пугали дурные компании, наркотики и современные барышни, которые все сплошь охотятся на мальчиков из хороших семей. То, что у них хорошая семья, Аня не сомневалась. С сыном они говорили об учёбе. С мужем о работе и по хозяйству. Больше разговаривать им было не о чем.

Самые тёплые отношения у Ани были со шпицем. Он искренне радовался, когда она приходила с работы, и его можно было тискать и называть ласковыми именами. С собаками вообще все было проще и понятнее. В Анином доме собаки были семейной традицией. Родители, после ее замужества, немедленно завели своего шпица. Теперь у всех было по собаке.

Ах да, еще у Ани была работа. В свое время родители ей объяснили, что экономист самая нужная во все времена профессия. И без куска хлеба не останешься. Они оказались правы, Аня весьма прилично зарабатывала. А в остальном работа была как работа. Женский коллектив, разговоры о детях, здоровье, покупках, рецептах, косметике. Иногда авралы, иногда праздники-междусобойчики…
----------------------------------------------------------------------------------------

Продолжение следует

Comments

Re: лорд Генри

Лорд Генри действительно эмоции ценил. Как хорошее вино, как отличную сигару после обеда.
Люди с диатезом очень любят рассуждать об эмоциях, а еще больше - о страстях. Не зря муж Ани так хорошо разбирается в героях (или с героями) Достоевского... одновременно презирая их!
Психотерапия научила меня видеть не что человек говорит, а что он делает. Лорд Генри весьма циничен и в глубине души холоден. Кого он любит? Не привязан, а именно любит? Гений Оскара Уайлда именно в точности описания подобных людей. Сам Уайлд, как мы знаем, за любовь заплатил дорого...