Евгения Белякова (impressionante) wrote,
Евгения Белякова
impressionante

Category:

Имитация и профессионализм

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей…
А.Блок

Как я люблю наблюдать за чужой работой!
Вот мясник на рынке рубит мясо – топор со всего размаха опускается точно в сантиметре от пальца…жутко и красиво! Портниха раскраивает мне платье – «поющие» руки порхают над тканью, и за час на глазах из смутной идеи рождается изысканный результат. 
Приятельница переводит на английский доклад для конференции. Ее лицо, в жизни не яркое, сейчас отражает сменяющую гамму чувств – задумчивость, недоумение, страдание – и вдруг вспыхивает ослепительной радостью – удалось найти нужное слово.

А как я люблю наблюдать за работой своих коллег-психотерапевтов! Это импровизация сродни джазовой, это изысканная шахматная партия, это умная, тонкая ювелирная работа…

Мне кажется, профессионализм – это больше, чем просто набор приемов и навыков. Это всегда – бесконечный интерес к своей работе. Это всегда – сомнения и потребность знать больше, глубже. Это приобщение к настоящему, твоими усилиями созданному. А еще профессионализм всегда – взаимная любовь!

В нашей стране профессионализм редко приносит много денег. Зато он дарит  ощущение полноценности и бесценное чувство УВАЖЕНИЯ К СЕБЕ.  Когда я вижу профессиональную работу, под ложечкой у меня появляется холодок восторга. А в душе – благодарность и восхищение. Впрочем, это происходит редко. Потому что чаще я сталкиваюсь с имитацией.

Когда доктор Курпатов появился на телеэкране, я ужасно обрадовалась. Я решила, что это поможет пропаганде психотерапии. После нескольких передач я насторожилась: действо, происходящее на экране, не имело к психотерапии никакого отношения. Скорее, это можно было назвать вульгарной педагогикой: 20 минут расспросов и 10 минут директивных советов. Некоторые из этих советов были просто дикими, например: «имитируйте оргазм, и он придет». Эта вопиющая безграмотность с точки зрения сексологии прозвучала для громадной телевизионной аудитории.  Наверное, гадкое телевидение навязало доктору роль, думала я... Купила книжку Курпатова и окончательно расстроилась. Этакое полуграмотное, неряшливое резонерство с упрощенными выводами и примитивными советами.

Мне есть с чем сравнивать. Я имела счастье видеть работу настоящих психотерапевтов. Как правило, небогатых и незнаменитых – замечательных профессионалов своего дела. Там работа имела цель, смысл, результат…

Он морочит всем голову, решила я. Но зачем? Ради денег? Или тщеславия? И вдруг, слушая очередные малокомпетентные рассуждения, меня осенило: Он, бедный, сам не знает, что он не знает. Даже не догадывается! Он думает, что он настоящий. Вот откуда эти мессианские интонации.

Возможно, и Грабовой со временем стал верить, что оживляет мертвых.

В сфере психологических услуг имитация сегодня занимает одно из первых мест. Многочисленные тренинги, курсы, консультирование… Впрочем, об этом отдельный разговор.

Но вот известная всем «марка» – психоанализ. Когда общаешься с психоаналитиками, ощущение, что попадаешь в эпоху паровозов и аэропланов. Со времен Фрейда и Юнга прошло 100 лет, и за это время о человеческой психике, ее законах и механизмах добавилось колоссальное количество знаний. А у психоаналитиков представления, рассуждения, терминология еще те, до 1-й мировой. Впрочем, печалит не это. Много лет я пыталась выяснить, с какими болезнями и проблемами психоанализ работает, а главное, – каков результат этой работы. Перелопатила кучу специальной литературы. Выяснилась поразительная вещь – данные о результатах отсутствуют. Вообще сколько-нибудь серьезной статистики – с кем работаем, с кем не работаем, кому стало лучше, кому хуже – не существует!  Наверное, психоанализ можно сравнить с модой от кутюр – очень дорогое, бесцельно-самодостаточное искусство. Ради искусства.

Имитация – подделка? Фальшивка? Все не так просто. Имитаторы вовсе не мошенники. У мошенника цель – обмануть. А имитатор уверен, что он профессионал. 

Имитация – стиль, образ и бренд современной жизни. Поэтому кто угодно может петь с эстрады, быть дизайнером, вести ток-шоу и психологические тренинги. А чтобы написать книгу, достаточно «знать грамоте». Сколько их, кое-как слепленных детективов, мелодрам, фэнтези? Наверное, столько же, сколько левой ногой сделанных сериалов.

И уже два десятка изданий объясняют, что глупые сериалы и вечный «Аншлаг» необходимы человечеству, потому что люди приходят с работы усталые, им не хочется думать, им надо просто отрелаксировать. Для меня загадка: отрелаксировать можно только на низкопробной халтуре? А на хороших комедиях и качественных юмористических программах расслабиться нельзя??

Неужто профессионализм не в цене? Не в цене. За имитацию платят больше. Профессионализм и не «в моде». В моде ловкие, жадные, неразборчивые – их уважают, ими восхищаются.

И если бы даже из могил встали великие, с мировым признанием артисты, боюсь, рейтинг Волочковой был бы намного выше Улановой, Басков переплюнул бы Карузо, а Заворотнюк, без сомнения, затмила бы Сару Бернар.

На самом деле, настоящих профессионалов в любой области не так много. А в нашей стране, к тому же, вывеска не гарантирует качество. Специалистов ищут по знакомым. «У тебя нет хорошего терапевта (электрика, преподавателя английского и т.д.)» – самый частый вопрос, который мне задают знакомые. 
Поэтому когда мы задумали сделать сайт, мы кинули клич, и к нашим услугам оказалось 2 десятка веб-дизайнеров. Очень скоро выяснилось, что все они чистые программисты и о дизайне не имеют никакого представления. Они не видели, что цвета «дерутся», не понимали, что не стоит лепить «рюшечки» для красоты, не знали, что в любой картинке должен быть ритм и гармония. И, главное, они не понимали, что не понимают! Мы хотели дизайн в стиле модерн. Мы перебрали все 2 десятка, и большинство из них это слово только слышали, а некоторые не знали вовсе…
Дизайнер, не разбирающийся в стилях – это нелепость, чепуха…и реальность наших дней.

Параллельно нашим мытарствам с поиском дизайнера мы писали тексты. Наша задача была простым языком объяснить сложные вещи. Мы тщательно строили фразу, искали оригинальные метафоры и яркие образы, подбирали самые точные, самые емкие слова.

Однажды ко мне зашел приятель – мы должны были идти в «Современник» на «Мурлин Мурло». Я в это время мучилась над фразой. В ожидании пока я закончу, он копался в моей библиотеке и рассуждал о жизни. «Что ты бьешься за качество? Людям это не нужно. Людям нужен Дейл Карнеги с простыми житейскими советами. Чем примитивнее совет, тем больше у человека иллюзий, что изменить свою жизнь можно легко и быстро. Вот, посмотри – и он вытащил книгу очень известного психолога, книгами которого завалена Москва, – он же, судя по тексту, в психологии ни ухом ни рылом. А на обложке – «автор уникальной методики». И у него, между прочим, свой центр. Вот как надо работать!»

Я огрызнулась: «А что же ты не пойдешь в пластические хирурги? Отсасывал бы жир у богатых теток и ездил бы на Мерседесе». Приятель мой, замечательный сосудистый хирург, развеселился: «Жир? Легко! Но не пойду. Это все равно что Пикассо предложить рисовать комиксы».  

И мы отправились в театр. А Елена Яковлева, которую я знала как интердевочку и Каменскую оказалась потрясающей актрисой. Я очень насторожено отношусь к фильмам и спектаклям, где речь идет о душевнобольных. Обычно их играют, не зная «материала», из-за этого даже хорошие актеры сваливаются в дешевую театральность: закатывают глаза, страшно кривят лицо. А Яковлева меня потрясла не только актерской игрой, но и абсолютной достоверностью. Жесты, интонации, мимика – ах, как все было верно, до боли узнаваемо. Потому что одно из моих мест работы – психиатрическая больница, я с этими людьми работаю. Было очевидно, что и режиссер и актриса «материал» досконально изучали, на этом и стоит профессионализм. Поэтому не было фальшивого надрыва, но звучала потрясающей высоты живая трагическая нота. И в конце спектакля я заплакала.

После спектакля мы бродили по вечерней Москве и философствовали: Может быть, так было всегда? Может быть, настоящего в жизни вообще меньше, чем искусственного, фальшивого, поддельного? И память услужливо подсказала строчки из «Степного волка» Германа Гессе: «Кто во времена Моцарта правил миром, снимал пенки, задавал тон и имел какой-то вес – Моцарт или дельцы, Моцарт или плоские людишки? А как он умер и как похоронен?»   Как известно, Моцарт умер в бедности, и никто не знает, где его могила.

Возможно, имитация столь распространена, потому что отвечает подсознательной «голубой мечте» большинства – хочу, чтобы все получилось, но без напряга, без знаний и умения, без вложения сил и времени. Точь-в-точь наркоманы, которые ищут легкого и быстрого кайфа. Да, и к имитации как к наркотику привыкают, на нее подсаживаются… А потом без нее уже не представляют себе жизни.

Оглянитесь, разве имитация касается только профессии? Имитировать можно все: семью (мне ли, семейному психотерапевту, этого не знать!), родительскую любовь (и от детей требовать изображения любви), горе и радость (это особенно хорошо видно на свадьбах и похоронах).

Грубый Ницше делил людей на «личностей» и «невнятное стадо». Во все времена для «стада» предлагался простой рецепт: если не можешь быть, старайся казаться. Когда удается долго казаться, начинаешь верить, что это правда. И это значит, имитация жизни удалась!

А потом приходит смерть. Но уж она-то не позволит себя имитировать…


Tags: Моя правда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →