Евгения Белякова (impressionante) wrote,
Евгения Белякова
impressionante

Category:

От сотворения мира. От рождения до смерти...

Продолжение книги «Дама собачкой. Почти по Чехову» (Начало см. tags: Книга)

ЧАСТЬ XХIY

…Аня подумала о своей семье. Она вспомнила постель с мужем и содрогнулась. Впрочем, все остальное было не лучше. Ее постоянная, тщательно скрываемая неловкость в его присутствии. И радостное облегчение, когда он уезжал в командировки – это было как перерыв в военных действиях.

А ведь они считались крепкой парой, их семью приводили в пример как образцовую. Неужели только потому, что они не пили, не дрались, отпуск и праздники проводили вместе?

Аня пришла к туманному выводу, что без душевной близости это не семья, а сожительство. И никого это не устраивает, но все мирятся. Но почему, почему?

Тогда что люди имеют в виду под словом «семья»?

Большинство удовлетворялись стереотипными клише, называемыми народной мудростью: «Муж и жена одна сатана». «Вся семья вместе, так и душа на месте». В народных мудростях семья была «дано», как в задачнике по арифметике. И любовь была, как само собой разумеющееся.

Сколько Аня себя помнила, народные мудрости неслись отовсюду. Они объясняли, внушали, требовали - как и куда надо жить. Это было похоже на магнитофонную пленку с одними и теми же песенками, которую крутили в пионерском лагере времен Аниного детства. Музыка гремела над лагерем с утра до вечера. Она не давала возможности думать, а чтобы услышать друг друга, надо было почти кричать. Она требовала исключительно бодрого настроя. И все знали наизусть, что за песенкой Битлз последует группа Ромштайн, а потом Кобзон.

Аня попыталась обратиться к авторитетам. Энциклопедический словарь поставил ей мозги на место. Там ничего не было про любовь. Там было про «кровное родство», «общность быта» и «моральную ответственность». Семейный кодекс был еще конкретнее. Там семьей назывался «круг лиц, живущих под одной крышей, и ведущих совместное хозяйство». Это вызвало новые вопросы. Неужели люди живут вместе, только для того, чтобы вести совместное хозяйство?

Она вспомнила развод знакомой пары. Они говорили друг о друге гадости, будто соучастники ненужного, грязного преступления.
Аня продолжала свои доморощенные исследования законов жизни семьи. По временам она чувствовала себя Чарльзом Дарвином, который, как известно, пребывал в большом смятении, прежде чем опубликовал открытие про родство людей с обезьянами. Ведь это открытие рикошетом ударяло по религии.

Аня пришла к выводу, что представления о семье, по своей незыблемости, напоминали слепую веру в бога - некая абстракция, на которую возлагается куча надежд. И то и другое не подлежало обсуждению и входило в обязательную программу жизни человека. Без этого было нельзя. Просто нельзя и все.

Она понимала, как опасно копать под святыни, но отступить уже не могла. Она наблюдала, вглядывалась, вслушивалась, она пыталась быть объективной.
*
В семьях шли партизанские войны. Это значило терпеть до поры до времени, а потом выскочить из-за угла и ударить в спину. В эти вялые многолетние сражения, были втянуты все домочадцы. Время от времени между разными членами семьи образовывались нестойкие коалиции и союзы. Например, бабушка с внуком против мамы. Или мама с дочкой против папы. Часто родители объединялись против ребенка. Или против своих родителей. Впрочем, все это было ненадолго. На самом деле, воевали все в одиночку, опровергая пословицу: «один в поле не воин»

Аня думала, зачем и кому нужны эти баталии? Кто, что, у кого хотел отвоевать? Она внимательно пригляделась и увидела, что каждый отстаивал представления о собственной роли в семье. Те, кто точно знал, как выглядит общее благо, требовал, чтоб семья жила по его законам и понятиям. Но один делал это откровенно и грубо, а другой втихорца, не выходя из-за кулис, тайно направляя жизнь семьи в нужное русло. В средствах никто не стеснялся. Если нужно было для «дела», родственников поднимали на уши. Или опускали. Или стравливали между собой. Или мирили и объединяли.

Впрочем, в любой семье находился кто-нибудь, кто делал все наперекор и наперекосяк. Обязанности он громко или тихо саботировал, и они стекали с него, как с гуся вода. Он старался доказать всем, и главное себе, что никому не позволит собой командовать. Возраст значения не имел, это мог быть как ребенок, так и дедушка.

Были и такие, кто просто тихо, молча, отбивался. Чтоб сохранить остатки собственных желаний.

Иногда Ане приходило в голову - может быть, люди просто не умеют иначе?

Разговаривали во всех ее знакомых семьях исключительно на нейтральные темы. Это были негласные правила. Протокол. О личных переживаниях, о том, что по-настоящему волнует и тревожит, говорить было не принято. Чтобы, якобы не беспокоить родных и близких. На самом деле, сказать об истинных мыслях и чувствах значило обнаружить перед противником свое слабое место. И уж будьте спокойны, противник, выбрав подходящий момент, не преминул бы воспользоваться этой брешью. Ни один враг не смог бы нанести столь изощренно- болезненный удар, как близкие. Они знали, куда бить.
О радостях говорить было еще опаснее. Радость могли запросто погасить, затоптать, заплевать. Не в открытую, исподволь. В семье все было исподволь. Поэтому главное партизанское правило требовало всеми силами избегать откровенности. Общались друг с другом иносказательно. Одни предпочитали веселые, опускающие шуточки, другие мастерски владели пренебрежительными интонациями, третьи выбирали тяжелое, ледяное молчание.
Единственной возможной формой взаимодействия были манипуляции. А хорошей считалась семья, в которой люди приспособились многое терпеть друг от друга.
Аня вспомнила, что большинство анекдотов и юмористических программ рассказывали про то, как мужья и жены обманывают друг друга. Прячут любовников в шкафу, или деньги в заначку. Они были - про нелюбовь. Иногда, про ненависть, например, к теще или свекрови. Это почему-то считалось смешным.
Впрочем, тема противостояния в семье была наиболее актуальной и в мировой литературе. Часто вся интрига повествования состояла в неумении людей говорить начистоту. В театре и кино драматические перипетии героев также строились на недомолвках. И везде и всюду действие было густо замешано на манипуляциях. В древних мифах о богах и героях. В любовных и приключенческих романах. В низкопробной комедии и высокой трагедии. В исторических хрониках. Ну, а в телевизионной рекламе это был самый любимый мотивчик. Вот дамочка ловко подсунула мужу тот майонез, который она считает полезным. А он и не догадался. С таким же успехом это могли быть лекарства, работа, отдых, ценности, убеждения...
Она пришла к выводу, что, манипуляции приняты во всех странах и культурах, в самых разноплановых человеческих отношениях. От сотворения мира. От рождения до смерти...
До Ани вдруг дошло, что означают столь любимые женщинами поговорки «муж голова, жена шея», «надо кивать, а делать по-своему», В них звучало откровенное унижение «второй половины» и недвусмысленное указание, что мужчинам нельзя доверять, но с ними нельзя ссориться. Поэтому надо ловчить, обманывать и умненько добиваться своего.
Оказывается, «быть замужем» на самом-то деле, означало жить и бороться в тылу врага
По всем параметрам выходила партизанская война.
Продолжение???? Не знаю. Без откликов публиковать не хочется и не можется...
Tags: Книга, Семья - клетка или крылья?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments