?

Log in

No account? Create an account
pic#официальная

Ради чего так убиваться?

 Я бы условно разделила людей с психопатологическим диатезом на две категории. Одни от своей жухлой эмоциональности и холодности страдают, другие возводят холодность в абсолют, а себя ощущают вершиной творения.

Люди из первой категории, понимая свои проблемы, стараются добрать недоданное природой. Разными способами. Например, у нас на группах их много. Они приходят за полнокровным, полноценным общением с миром, понимая, что озеро становится болотом, если закрыть в него доступ ручьям.

Планомерно и последовательно мы реанимируем полу увядшие эмоции, и выращиваем новые, иногда неведомые чувства. Учимся улавливать, нет, понимать состояние другого человека, нюансы отношений между людьми. Это длительная сложная работа, и иногда она увенчивается успехом. «Но как же трудно вылезать из лат, приросших к телу, ставших кожей» (Из трагедии, написанной на занятиях АСТ).

Для людей второй категории люди в окружающем мире пугающе-непонятны. Отсюда стремление избегать контактов. Друзья скорее из разряда знакомых. Условие для общения: «чтоб не лезли в душу». Часто они с концами пропадают в виртуальном мире, предпочитая его общению с живыми людьми. Ведь этот мир так здорово позволяет имитировать: общение (сколько у меня френдов!), развитие (к моим услугам любая информация), даже страсть (столько захватывающих игр!) Отстраненность переходит в оторванность...

Продолжение книги «Дама собачкой. Почти по Чехову» (Начало см. tags: Книга)


Часть ХII

Как Аня и ожидала, народу там было совсем мало – всего 8 человек. Аня попала на занятие по риторике.
Ее встретили искренне-приветливо, как «свою».. Аню это подкупило, но в глубине души затаилась неловкость, как будто ее приняли за кого-то другого.

Перед началом занятия делились, кто, как готовил речь. Аня с громадным удивлением слушала, как подбиралось каждое слово, как из этих слов лепилась фраза, как в муках рождались изысканные образы и сочные метафоры. Аня вспомнила свои неряшливые подделки и поняла, что она сроду ничего подобного не делала. В голове мелькнула мысль: «ради чего так убиваться?»

Потом началось занятие. До этого Аня представляла себе риторику как что-то лживо-пафосное. Она еще помнила кондовое красноречие советских времен. Все оказалось совсем не так.

Они говорили о понятных и близких Ане предметах: об одиночестве, о тоске по любви. Но это был какой-то другой масштаб размышлений - все было глубже, выше, сильнее. И эта глубина, и эта высота захватывали так, что становилось больно дышать.
Каждая речь вызывала целое нашествие мыслей и желание додумать, допонять. Как будто в голове у Ани был муравейник, в который бросили кусочек яблока, и муравьи бежали со всех ног, боясь не успеть.

Впервые за долгие годы Аня пробовала думать. С непривычки получалось жадно и суетливо. Но постепенно она приноровилась и начала выстраиваться цельная картина. Это было похоже на то, как в детстве они с отцом проявляли и печатали фотографии. Вот на белом листе бумаги появляются размытые очертания, затем все четче становятся контуры предметов, и обозначается суть вещей.

Посреди занятия Аню посетило озарение. Да ведь они же не домашнее задание по риторике выполняли! Они пытались разобраться со своим душевным миром. Со своей жизнью. Со своей судьбой. Просеивали сквозь сито песок своей души, бережно выискивая в нем золотые крупицы. Чтобы сплавить их в драгоценный кирпичик. Чтобы затем из этих кирпичей выстроить уникальное здание своей личности. Дворец. Или замок. Аня почувствовала себя типовой многоэтажкой.

Так это и есть психотерапия? А вот этот поиск особых сочетания слов, нюансов и оттенков, это и есть поиск своей индивидуальности?

Оказалось, это настоящий труд, без дураков. Впрочем, надрыва Аня тоже не заметила, наоборот, было видно, что им это по кайфу.

После занятия все остались. Заговорили о том, какие у кого мысли и чувства вызвала тема нынешней речи. Аня вглядывалась во «второгодников», слушала их, и тут ее очередной раз за сегодняшний день осенило. Она увидела отличие между их размышлениями и своим самокопанием. Их мысли вели к действию. Действие приводило к результату. А результат был налицо. Вернее, он отражался в их лицах. Они были естественные и открытые. Они были умные, тонкие, сложные. Они были как из книг, но живые. О таком окружении, о таких друзьях она всю жизнь мечтала!

Аня хотела поделиться своими впечатлениями. У нее в голове было много мыслей, но они были слипшиеся, как комок холодной манной каши.

И тут Аня отчетливо ощутила разницу между ними и собой. Она была не их уровня, не того калибра, и вообще не из той оперы. Она чувствовала себя как гадкий утенок, который был уверен, что он лебедь. Всю жизнь он искал и ждал «своих», но когда нашел, оказалось, что он вовсе не лебедь, а обычный сизый голубь, обитающий на городских помойках.

Она шла с занятия и давилась восторгом и черной завистью. Аня вдруг без прикрас увидела свою жизнь. Она смотрела на Аню пустыми, усталыми глазами. А выглядела как кулисы разорившегося, провинциального театра, из которого сбежал антрепренер.

Гниют, наваленные в кучу, грубо намалеванные декорации воздушных замков. Гниют в рассохшейся вазе из папье-маше выцветшие мечты. Гниют, изображающие бархат и парчу, обветшалые иллюзии…

Аня ужаснулась. Это стало последней искрой. Такого количества новых эмоций ее ветхий театр не выдержал. Он загорелся. Вспыхнул разом, как вспыхивает нежилое помещение, заваленное рухлядью.

В огненном пламени с грохотом рушились иллюзии и трещали грезы. Их обломки похоронили под собой веру в чудо, которое когда-нибудь должно было произойти с Аней.

Продолжение...

Comments

Но Вы пишете образ героини отстраненно, как наблюдатель, - и я ловлю себя на том, что, узнавая в ее чертах своё, я так же отстраненно смотрю на героиню и на себя и не сочувствую ей, не проникаю в ее жизнь.

Скажем так, по ходу текста, она для меня не стала загадкой, в которую хочется заглянуть, чтобы разгадать. - До этого момента, когда ее ветхий театр вспыхнул.
И скорее, дело не в ее образе, а в форме подачи литературного материала.
Уважаемая Белокрылая. После Ваших комментариев у меня возникло чувство тяжелой растерянности и сумбура в голове.
Во-первых, Вы путаете публицистическое произведение с художественным.
Книга «Дама с собачкой» является именно публицистикой (Записки психотерапевта).
Основными характеристиками публицистического произведения является его а) документальность, б) стремление к объективности, в) эмоциональная включенность автора) и г) социальная направленность (Г.Я Солганик).
Документальность (что видим, то и фиксируем). Книга дает обобщенный портрет человека, страдающего психопатологическим диатезом (в нелегкой форме). Вы серьезно ожидаете, что подобный человек может кого-то заинтриговать своей загадочностью? Откуда ей там взяться?
Стремление к объективности (фиксируем данность с опорой на объективные знания). Разве мы все не жалуемся на то, что наша жизнь весьма бедна на события. Часто у Вас и вокруг Вас «горят ветхие театры»? Для большинства из нас жизнь и похожа на этот самый безвкусный кисель. Вот объективность и вся как на ладони.
Эмоциональная включенность автора. Не пишет автор о своем пациенте отстраненно. Пишет очень эмоционально. «Она шла с занятия и давилась восторгом и черной завистью… Гниют, наваленные в кучу, грубо намалеванные декорации воздушных замков. Гниют в рассохшейся вазе из папье-маше выцветшие мечты. Гниют, изображающие бархат и парчу, обветшалые иллюзии…» Если эти тщательнейшим образом подобранные слова и простроенные фразы называются «отстраненным описанием», то я – ежик, а дельфины живут в Гималаях.
Социальная направленность. Нет у публициста задачи, как в женских романах, закрутить читателя в перипетиях сюжета и дать возможность «не париться». Есть задача заставить думать и чувствовать. Разбудить мысли. Побудить к действию.
Во-вторых, если уж мы заговорили о художественной литературе. Классическая художественная литература тоже стоится не на сюжетах. Она рассказывает о чувствах и переживаниях героев. Если исходить из динамичности сюжета, то два тома «Войны и Мира» Л.Н. Толстого сведутся к пяти страницам текста. «Вишневый Сад» А. Чехова – к одной фразе: «Вишневый сад продали». Классическая художественная литература отвечает не на вопрос «что произошло/происходило/происходит?», а на вопросы : «Что почувствовали герои? Какие мысли и оценки родились у них? Что изменилось в их душевном мире?» Что уж говорить о публицистике.
В-третьих. Отсутствие желания комментировать лежит именно в отстраненности восприятия. Только эта отстраненность ничего общего ни с описываемыми чувствами, эмоциями и переживаниями, ни со стилем изложения, ни с событиями, ни с самой книгой не имеет. Она существует сама по себе. Почему? Возвращаемся к психопаталогическому диатезу. Это один из его признаков.
Вот такая вот путаница между понятиями, причинами, следствиями и выводами.
Мои комментарии адресованы Евгении Петровне, а не Вам.
А Вам я скажу, что один из признаков диатеза - не замечать жизни в других и считать их мертвыми и недостойными интереса, вытесняя таким образом собственную эмоциональную пустоту.
Извините, но все Ваше красноречие, которое Вы здесь раз за разом демонстрируете, производит впечатление наигранной театральной маски.



(Анонимно)

По-моему,комментарий joker_empress очеь точен,логично выстроен и понятен. В то же время то,о чём пишете Вы, и из чего делаете выводы,зачастую неясно.
(Прошу, поймите правильно,я не хочу Вас специально задевать,просто посты воспринимаются так)
Но я в целом согласна с joker_empress! Кроме последнего пункта "в третьих", где joker_empress переходит на личности. А вот впечатления "наигранной театральной маски" у меня не создалось...
Уважаемая ЕП,
Пункт три - согласна с замечанием. В этом пункте я анализировала весь журнал, обсуждения вне ЖЖ и свои ощущения, а не комментарий Белокрылой. Нарушена логика. В существующем виде пункт три действительно читается как комментарий к конкретному человеку, а не ко всему журналу. Прошу прощения. В дальнейшем буду аккуратнее.
Да, я отреагировала на переход на личности и высокомерный тон сверху вниз. Извините, что пришлось прибегнуть к резкости.
Если бы уважаемая joker_empress воздержалась от этих 2-х моментов в своем комментарии, разговор с ней был бы продолжен в ином тоне.
Так как этот комментарий оставлен Вами именно мне и публично, то я имею право на него ответить. Также публично. Вы согласны?
Какую цель Вы преследовали, оставляя этот комментарий?
Раскрыть мне глаза на наличие у меня психопатологического диатеза? Я об том знаю и честно об этом пишу. Более того, я с этим также честно работаю. И определенные ответы на мои мысли из этого ЖЖ (как ЕП, так и других людей) и вне его, позволяют мне сделать объективный вывод, что это у меня получается.
Оскорбить меня, назвав мои комментарии красноречием наигранной театральной маски? Я не принимаю Вашего утверждения, опять-таки основываясь на объективных данных из этого ЖЖ и из обсуждений за его пределами.
Запретить мне испытывать какие-либо чувства и анализировать информацию, размещенную в публичном доступе на сайте моего друга, описывать здесь же свои ощущения, высказывать свои мысли по поводу реакций и мыслей других людей? Это невозможно. По трем причинам. Первое – никто никому запретить думать и чувствовать не может. Второе – LiveJournal задуман именно как возможность обмена этими самыми мыслями, чувствами и ощущениями. Третье – только Евгения Петровна вправе ограничить мое присутствие на ее половине корта. И я приму ее решение безоговорочно – это ее жизненное пространство. Вашего запрета на этой территории я не принимаю.
Довести до сведения всего журнала, что Вы пишете лично автору ЖЖ, а не всем? Я не компьютерный гуру, но, насколько мне известно, для ограничения доступа к Вашим комментариям существует личная почта ЕП или опция «Показывать комментарии только автору журнала». Или можно было прямо в посте указать, что Вы ждете отклика только от автора. Зачем размещать личную переписку в публичном доступе? Не понятно.
Указать мне на Ваше нежелание получать мои комментарии в ответ на Ваши посты? Это можно было сделать короткой фразой, не дающей возможности столь многих толкований. Я принимаю и уважаю Ваше желание. Этот ответ – исключение.
Указать на некорректную формулировку пункта «в-третьих»? Это можно было сделать более понятно. Как Евгения Петровна. Пункт «в-третьих» не задумывался как ответ на Ваш конкретный пост. Принимаю и приношу свои извинения.
Извинения приняты. Я действительно не испытываю желания поддерживать с Вами разговор. Мне неприятен Ваш стиль общения - в этой и некоторых предыдущих записях. И давайте на этом закончим.