?

Log in

No account? Create an account
pic#официальная

Ради чего так убиваться?

 Я бы условно разделила людей с психопатологическим диатезом на две категории. Одни от своей жухлой эмоциональности и холодности страдают, другие возводят холодность в абсолют, а себя ощущают вершиной творения.

Люди из первой категории, понимая свои проблемы, стараются добрать недоданное природой. Разными способами. Например, у нас на группах их много. Они приходят за полнокровным, полноценным общением с миром, понимая, что озеро становится болотом, если закрыть в него доступ ручьям.

Планомерно и последовательно мы реанимируем полу увядшие эмоции, и выращиваем новые, иногда неведомые чувства. Учимся улавливать, нет, понимать состояние другого человека, нюансы отношений между людьми. Это длительная сложная работа, и иногда она увенчивается успехом. «Но как же трудно вылезать из лат, приросших к телу, ставших кожей» (Из трагедии, написанной на занятиях АСТ).

Для людей второй категории люди в окружающем мире пугающе-непонятны. Отсюда стремление избегать контактов. Друзья скорее из разряда знакомых. Условие для общения: «чтоб не лезли в душу». Часто они с концами пропадают в виртуальном мире, предпочитая его общению с живыми людьми. Ведь этот мир так здорово позволяет имитировать: общение (сколько у меня френдов!), развитие (к моим услугам любая информация), даже страсть (столько захватывающих игр!) Отстраненность переходит в оторванность...

Продолжение книги «Дама собачкой. Почти по Чехову» (Начало см. tags: Книга)


Часть ХII

Как Аня и ожидала, народу там было совсем мало – всего 8 человек. Аня попала на занятие по риторике.
Ее встретили искренне-приветливо, как «свою».. Аню это подкупило, но в глубине души затаилась неловкость, как будто ее приняли за кого-то другого.

Перед началом занятия делились, кто, как готовил речь. Аня с громадным удивлением слушала, как подбиралось каждое слово, как из этих слов лепилась фраза, как в муках рождались изысканные образы и сочные метафоры. Аня вспомнила свои неряшливые подделки и поняла, что она сроду ничего подобного не делала. В голове мелькнула мысль: «ради чего так убиваться?»

Потом началось занятие. До этого Аня представляла себе риторику как что-то лживо-пафосное. Она еще помнила кондовое красноречие советских времен. Все оказалось совсем не так.

Они говорили о понятных и близких Ане предметах: об одиночестве, о тоске по любви. Но это был какой-то другой масштаб размышлений - все было глубже, выше, сильнее. И эта глубина, и эта высота захватывали так, что становилось больно дышать.
Каждая речь вызывала целое нашествие мыслей и желание додумать, допонять. Как будто в голове у Ани был муравейник, в который бросили кусочек яблока, и муравьи бежали со всех ног, боясь не успеть.

Впервые за долгие годы Аня пробовала думать. С непривычки получалось жадно и суетливо. Но постепенно она приноровилась и начала выстраиваться цельная картина. Это было похоже на то, как в детстве они с отцом проявляли и печатали фотографии. Вот на белом листе бумаги появляются размытые очертания, затем все четче становятся контуры предметов, и обозначается суть вещей.

Посреди занятия Аню посетило озарение. Да ведь они же не домашнее задание по риторике выполняли! Они пытались разобраться со своим душевным миром. Со своей жизнью. Со своей судьбой. Просеивали сквозь сито песок своей души, бережно выискивая в нем золотые крупицы. Чтобы сплавить их в драгоценный кирпичик. Чтобы затем из этих кирпичей выстроить уникальное здание своей личности. Дворец. Или замок. Аня почувствовала себя типовой многоэтажкой.

Так это и есть психотерапия? А вот этот поиск особых сочетания слов, нюансов и оттенков, это и есть поиск своей индивидуальности?

Оказалось, это настоящий труд, без дураков. Впрочем, надрыва Аня тоже не заметила, наоборот, было видно, что им это по кайфу.

После занятия все остались. Заговорили о том, какие у кого мысли и чувства вызвала тема нынешней речи. Аня вглядывалась во «второгодников», слушала их, и тут ее очередной раз за сегодняшний день осенило. Она увидела отличие между их размышлениями и своим самокопанием. Их мысли вели к действию. Действие приводило к результату. А результат был налицо. Вернее, он отражался в их лицах. Они были естественные и открытые. Они были умные, тонкие, сложные. Они были как из книг, но живые. О таком окружении, о таких друзьях она всю жизнь мечтала!

Аня хотела поделиться своими впечатлениями. У нее в голове было много мыслей, но они были слипшиеся, как комок холодной манной каши.

И тут Аня отчетливо ощутила разницу между ними и собой. Она была не их уровня, не того калибра, и вообще не из той оперы. Она чувствовала себя как гадкий утенок, который был уверен, что он лебедь. Всю жизнь он искал и ждал «своих», но когда нашел, оказалось, что он вовсе не лебедь, а обычный сизый голубь, обитающий на городских помойках.

Она шла с занятия и давилась восторгом и черной завистью. Аня вдруг без прикрас увидела свою жизнь. Она смотрела на Аню пустыми, усталыми глазами. А выглядела как кулисы разорившегося, провинциального театра, из которого сбежал антрепренер.

Гниют, наваленные в кучу, грубо намалеванные декорации воздушных замков. Гниют в рассохшейся вазе из папье-маше выцветшие мечты. Гниют, изображающие бархат и парчу, обветшалые иллюзии…

Аня ужаснулась. Это стало последней искрой. Такого количества новых эмоций ее ветхий театр не выдержал. Он загорелся. Вспыхнул разом, как вспыхивает нежилое помещение, заваленное рухлядью.

В огненном пламени с грохотом рушились иллюзии и трещали грезы. Их обломки похоронили под собой веру в чудо, которое когда-нибудь должно было произойти с Аней.

Продолжение...

Comments

Интересно.