?

Log in

No account? Create an account
pic#официальная

«Но как же трудно вылезать из лат, приросших к телу, ставших кожей…»

Психопатологический диатез и Призвание, (а по-простому – работа).
Считается, что человек выбирает ту профессиональную деятельность, к которой лежит его душа. А если душа обеднена чувствами? Может быть, тогда, все равно куда идти, главное, чтобы зарплата соответствовала? Это часто бывает. Тогда уж точно ищут не призвание, а просто работу. Идут в менеджеры, например, а что продавать – кока-колу или компьютеры, не существенно.

Еще много «нашего диатезного брата» среди программистов, их весьма привлекает, что это работа с машиной, а не с людьми.

Страшнее, когда идут в психологи, и не «изучать» людей, а поучать. Готова хоть сейчас назвать с десяток известных психологических центров, во главе которых стоят люди с явно выраженным даже не диатезом – настоящим душевным расстройством. Спросите их, чем они занимаются, и посыпятся красивые названия - Личностный рост, Развитие…

Немереное количество среди бизнес – тренеров. Особых знаний эта профессия не требует, ответственности никакой, зато дает ощущение высокой миссии (научить человечество «как надо» и «как принято»).

Как ни печально, много среди педагогов и преподавателей. Еще больше среди политиков. Вот они, старательно изображающие с экрана телевизора любовь к народу. А я отмечаю про себя бедную мимику, слышу набор формальных фраз, и понимаю про них то, что они сами про себя не знают: диатез лишает человека элементарного сопереживания, чего уж тут про любовь говорить...

Нельзя сбрасывать со счетов и работу диверсанта Высокомерия, крепко обосновавшегося в диатезной психике. А тогда, почему бы не заняться творчеством? Решить, про себя, что «я талант», несу в себе столько богатств. И назначить себя дизайнером, артистом, режиссером, фотографом. И неважно, что все искусство для людей и про людей, а я людей не вижу и не понимаю, да и неинтересны они мне. И неважно, что творческое воображение слабенькое, что идеи чаще остаются на уровне фантазий, что продуктивность низкая или нулевая…

Уверенность, в собственном скрытом или явном таланте не подвергается сомнению!

За годы работы я много чего видела. Вот певец с хорошим звуком, подаренным ему природой. А глаза пустые, энергетики нет...
Дизайнер, не слышащий, не видящий, не чувствующий цветовых сочетаний… Фотограф, производящий «хорошенькую» штамповку...

Мы уже говорили о том, что диатезное мышление тяготеет к шаблону. Но шаблон и творчество? Две вещи несовместные.

Продолжение книги «Дама собачкой. Почти по Чехову» (Начало см. tags: Книга)

Часть ХIII

Это была страшная неделя. Аня то разбирала обломки и плакала над пепелищем, то пыталась осмыслить происходящее с ней.

К ней вдруг вернулся главный вопрос ее юности: «Зачем я пришла в этот мир?» Когда-то он сильно тревожил ее. Теперь же он лишь иногда смутно мелькал на грани сна и яви, уже не задевая, не трогая сознание. Сейчас Аня могла на него ответить. Она увидела, куда и на что шли все ее силы. Сколько стараний и усердия она прилагала, чтобы превратить свою единственную, драгоценную жизнь в ширпотреб. Вроде пластмассового стаканчика разового пользования.

Аня попыталась оправдаться перед собой: Семья не додала… Судьба не предоставила… Меня так учили… Тут она вспомнила, что это слова из пьесы Шварца «Дракон». Реплика одного из злодеев. А герой ему отвечает: – «Всех так учили. Но зачем ты оказался первым учеником?»
Аня всегда была первой ученицей.

Никогда Ане не было так больно! Даже когда ее бросила подруга. Теперь предателем была она сама. Не предателем, а изощренным диверсантом, целенаправленно и последовательно все эти годы разрушавшим ее изнутри.

Ане было больно, но в этот раз убегать и прятаться от боли ей не хотелось. Аня догадывалась, что это болит разбуженная после долгой спячки душа.

Из своих метаний Аня выбралась весьма растрепанной и помятой. Теперь ей страстно хотелось выкарабкаться из своей среднестатистической ямы, но она сомневалась в своих силах и даже в своей решимости. Она повзрослела настолько, что понимала - путь назад открыт всегда. «Я хотя бы попробую», - решила она для себя

Для Ани наступил новый этап: она начала заниматься осмысленно. Первое время она чувствовала себя как человек, впервые вставший с постели после долгой болезни. Простые действия вызывают у него растерянность, и он осторожно примеривается к своим возможностям.

Аня училась видеть, слышать, чувствовать, думать. Главной преградой, на которую Аня все время натыкалась, был ее собственный мозг, подставлявший ей, точно подножку, привычные штампы. Иногда он выплевывал их столь мгновенно, что она не успевала затормозить. Ей тогда казалось, что она, поскользнувшись на них, падает в знакомую ей яму.
-
ЧАСТЬ XIY
-
Отношения Ани с  упражнениями в живописи  складывались неоднозначно. Поначалу она получала детское удовольствие от возни с красками. Первой у нас была гуашь, и ей понравилось смешивать краски на палитре, чтобы получать новые цвета - розовый, голубой, прозрачно зеленый, жемчужно-серый. Но дальше она не знала, что с ними делать. Когда она переносила их на бумагу, выходило детское каля-маля. Нет, сюжет был понятен – это горы, это море с барашками, а это, очевидно, дерево. Аня даже пыталась придать им определенное настроение – это море страшное, коварное, а это - веселое и ласковое. Но картинки были очень похожи одна на другую, и печаль была неотличима от радости.

Аня запаниковала. Ведь она так старалась! Может быть, в красках есть какой-то скрытый секрет, ускользающий от прямого наступления глаза и рассудка?

Она накупила их много и разных, она серьезно изучала их возможности. Но по временам у нее возникало мистическое ощущение, что и краски наблюдают за ней. Как у Льюиса Кэрролла: «Алиса - это пудинг, пудинг - это Алиса». У нее закралось подозрение, что краскам ее бездумное копошение в них не нравится. Что они, таким образом, протестуют - не пускают ее в свой мир.
Что они хотели от нее? И тут же встал вопрос: а что она хочет от них? Проникнуть в не доступную глазу тайну? Зачем ей это? Она не знала, что сказать.

Она стала читать литературу о художниках. Ей казалось, там она найдет ответ на ее не сформулированный вопрос. Ответов не было, одни намеки. Например, у Врубеля: «искать заросшую тропинку к самому себе». И как это понимать?

Она заметила, что в языке художников много слов, скорее, из лексикона музыканта: цвета надо слушать, потому что они звучат по отношению друг к другу… Цветовая гамма… А еще - созвучие цветов. Именно не соцветие, а созвучие. Вспоминались уроки музыки и красивый полнозвучный аккорд, взятый двумя руками.

Тут мы прервали работу с гуашью и ввели в курс графические материалы.

Аня робко знакомилась с ними - не только глазами, всеми фибрами души.
Уголь - хрупкий и дерзкий. Тушь по мокрой бумаге - эротическое ощущение полета, когда линия, проведенная тобою, расплывается, покрывается пеплом и дымится. Бархатный соус, с помощью которого, можно достичь эффекта «чистой тьмы». К соусу у нее было особая любовь. В работе с ним она впервые увидела не линии, а стихии - воздух, тьму, огонь.

Мы вернулись к гуаши, и теперь Аня почувствовала, какая она тяжелая, сочная. И тотчас обнаружила, в каких сложных отношения находятся цвета, когда попадают в единое пространство – в картину. Они могли поддерживать друг друга; играть вместе; могли сливаться в ослепительной гармонии; а могли драться, и даже убивать друг друга.

Именно в тот период у нее впервые получилась работа. Это был закат над морем. Тона багряные, страшные, они смягчались волшебной гаммой нежно розового с кроваво-красным и винно-красным. Под стать небу было море - жесткий сине-зеленый, и фиолетовый, полный отчаяния. Это был странный пейзаж. Он совершенно не ласкал глаз, скорее, в нем было что-то устрашающее. Первобытное. После сотворения мира, но до познания добра и зла. Это был вопль, рык, стон, и в нем была такая звериная тоска по запретному плоду.

Дверь приоткрылась, но сразу захлопнулась. Долгое время у нее получались только аккуратные, теперь уже гламурные картиночки. Пока Аня не взяла в толк, что эту дверь каждый раз надо искать заново. Она стала менять привычный стиль рисования, пробовать новые, нетипичные для нее сочетания цвета. Она уже не впадала в панику, когда не получалось.

И когда у нас началась акварель, Ане она сразу легла на душу. Они друг другу отозвались: Аня и акварель - горящая, живущая только в процессе работы. Стоило оставить ее в покое, как она начинала высыхать и блекнуть. И надо было немедленно приниматься за новую работу, чтобы горевать, отчаиваться и ликовать...

Я видела, с каким вожделением она работает на занятиях. Как ищет оттенки со страстью золотоискателя, и как вспыхивает ее лицо, когда находится тот единственный, самый нужный, который вдруг ставит в картине все на свои места. Точно она нашла какое-то нужное звено в цепи закономерностей. Если работа получалась, в ее глазах как будто сияло и плавилось добытое ею золото.

Продолжение следует

Comments

(Анонимно)

"За годы работы я много чего видела. Вот певец с хорошим звуком, подаренным ему природой. А глаза пустые, энергетики нет...
Дизайнер, не слышащий, не видящий, не чувствующий цветовых сочетаний… Фотограф, производящий «хорошенькую» штамповку...
Мы уже говорили о том, что диатезное мышление тяготеет к шаблону. Но шаблон и творчество? Две вещи несовместные."

Евгения Петровна, как же больно это осознавать, что все это про меня - и про шаблонность, и про бесконечную имитацию жизни, заменяющую жизнь настоящую... как же мне хочется вырастить в себе росточки живого, истинного, своего, чтобы могла почувствовать - я есть, я живу, я могу творить, я здесь не зря...Господи, какая же долгая впереди дорога...
Оксана З.
Оксана, дорога предстоит не только долгая, но, главное, ОСМЫСЛЕННАЯ и ЧЕСТНАЯ! А это редко у кого получается...

Кстати, на занятиях АСТ первой на изменения психики реагирует живопись. Об этом в публикуемом здесь отрывке "Дамы с собачкой".
Какой чувственный и легкий кусочек про живопись. Особенно про графику понравилось, вот это: «К соусу у нее была особая любовь. В работе с ним она впервые увидела не линии, а стихии - воздух, тьму, огонь.»

И еще конечно про дверь! Про то, что ключ к этой двери, за которой таятся открытия, - поиск.
Я раньше, да и сейчас периодически, пытаюсь найти практичный волшебный кирпич, - все кажется, что подопрешь им дверь и не нужно будет снова мучительно искать к ней дорогу. Проснулся – открыл и получай. А получаешь за эту иллюзию только дверью по носу.
От поста в целом ощущение – «из огня да в полымя».
Как хлестко, точно и беспощадно про диатез...Как вкусно, сочно и любовно про живопись на АСТ! «Нельзя сбрасывать со счетов и работу диверсанта Высокомерия, крепко обосновавшегося в диатезной психике. А тогда, почему бы не заняться творчеством?» - как же режет эта правда, а больше всего вот это: «Уверенность в собственном скрытом или явном таланте не подвергается сомнению». Я всегда спрашивала себя, почему я «не такая как все», и ответ находился сам собой - раз я так сильно от других отличаюсь, то это знак непременно скрытого таланта, метка избранности! А то, что мир вокруг не понимаю и интерпретирую его сильно по-своему, что люди шарахаются, не сумев со мной найти ничего общего – еще одно доказательство моей нестандартности, реверанс моему тщеславию. На жертвенный алтарь Высокомерия положить полжизни… С чем осталась в итоге? С холодными, гордыми мечтами о признании, с каждым годом все более отравленными завистью к более полноценным людям. А настоящего, не-иллюзорного было так ничтожно мало. Тоскливый, тянущий холодок по позвоночнику...

Но зато как горячо от строк о живописи! У меня, как и у Ани, ощущение, будто не о красках речь совершенно, а о разумных, чувствующих, дышащих существах - мистическое, завораживающее. Какой же потрясающий мир скрыт за обычными упражнениями. А какой диапазон чувствования, который открывается через краски – от нежной грусти до первобытной страсти! и что нет в этом мире проторенных дорожек. Странное это измерение: ничто в нем не устойчиво, ничто нельзя взять там, где оставил. Подозреваю, не только о красках здесь речь...
Здорово написано. А главное, с собой соотнесено.

допустим, так. А что же дальше?

Хорошо, упражнения - это прекрасно, в итоге, потратив столько-то часов, у "диатезного" человека начнет получаться спонтанное творчество. Только выйдя за пределы занятия - что будет? Была работа программистом или бухгалтером - а станет кем? Не похоже ли это на ситуацию с Галатеей и Пигмалионом, когда стараниями последнего модель (Галатея) задышала, но совершенно не представляла - как жить-то теперь дальше?
Кстати, в пьесе Бернарда Шоу тоже открытый конец: Элиза остается в более чем растерянных чувствах после тщательного обучения у профессора Хиггинса. Ну и зачем тогда это все было?
Нет, поймите - я не прошу гарантий счастья вновь обретенной (второй) жизни "после тренинга". Я хочу представить - а что будет с миром, где диатез исчез? Все же будут заниматься исключительно рисованием-музыкой-ваянием; ну а хлеб-то кто сеять будет?? Мусор убирать в конце концов? Собирать автомобили и микрочипы на конвейере?.. году в 1997 мой учитель истории говорил, что 21й век должен стать веком гуманитарным, или же история человечества прервется. Я бы тоже хотел - преподавать историю и философию, чем быть курьером (кем являюсь на настоящий момент). Но мне 35 лет - жена, второй ребенок появится в сентябре, а в школах нет никакого творчества - есть лишь ЕГЭ и шаблоны, что требуется выучить к такой-то дате. Чем больше людей на Земле, тем в меньшей степени востребована оригинальность мышления - и тем в большей занимаются штамповкой мозгов, начиная с младенчества через СМИ и прочие структуры. Извините за крик души, много получилось.
Дмитрий

Re: допустим, так. А что же дальше?

Крик отчаяния - это понятно...
"...в итоге, потратив столько-то часов, у "диатезного" человека начнет получаться спонтанное творчество..."
Не "столько-то часов" - а несколько лет! И никакое оно не спонтанное!!! На сайт зайдите http://a-s-t.ru/ там есть Сокровищница, а в ней примеры живописи, стихосложения, риторики, драматургии и т.д. Это, извините, творчество высокого уровня!
И у нас не тренинг, а длительный курс. И направлен он вовсе не на то, чтобы научить "рисованию-музыке-ваянию", а мозги пробудить, эмоции развить, энергии добавить.
Что дальше? Офигенно-интересная, бьющая ключом жизнь построенная по своему, продуманному, авторскому проекту.
Думаю, не стоит волноваться за переизбыток творцов на Земле, я таких людей выпускаю всего 6-8 человек в год.

"...что будет с миром, где диатез исчез?..."
Не могу себе это представить - душевных расстройств все больше. А вы думаете диатезный народ мусор убирает и автомобили собирает? Ни фига! Лезут в правительство, в бизнес, в искусство и т.д., насаждая свои диатезные ценности.
В общем, все несколько сложнее!
Какой эротичный отрывок! Все время, пока читала, у меня было ощущение, что это не про краски, а про людей. Они так же могут быть хрупкими и дерзкими, тяжелыми и сочными, жесткими и горящими. И к ним так же по-разному пробуешь приблизиться - прислушиваешься, как к звучащему аккорду, прикасаешься, как к густой гуаши или как к легкой и непредсказуемой акварели. С каждым человеком по-разному. Каждый раз по-новому.
"...эту дверь каждый раз надо искать заново. Она стала менять привычный стиль рисования, пробовать новые, нетипичные для нее сочетания цвета. Она уже не впадала в панику, когда не получалось"
Эти слова сейчас для меня самые важные. Я смогла почувствовать, как найденная вчера дверь к дорогому мне человеку, сегодня находится в другом месте, и нужно снова искать ее. Я попробовала, и у меня получилось! Так же, как Аня, я перестала впадать в панику, если не получается. И так же, как одержимый своей страстью золотоискатель, я жадно собираю добытое мной золото по песчинкам. Когда оно ослепительно плавится в моих глазах и струится по всему телу гибким горячим потоком - я чувствую, что живу! С азартом, вожделением и страстью золотоискателя. Для меня сейчас главная проблема в том, чтобы всем телом, кожей и мышцами ощутить, что знакомая яма всегда где-то под ногами, и что каждое следующее в нее падение может стать для меня последним.
Как часто за «бездумное копошение» я принимаю душевное напряжение, а еще потом удивляюсь, что вроде искала, прокладывала «заросшую тропинку к себе», строила отношения, а результат нулевой или родила только штампы. Жизни такое копошение «не нравится», и она «не пускает в свой мир». Чтобы попасть туда, нужно включать голову, учиться осмыслять - момент, ситуацию, поступок. Осмысленность, в первую очередь, может проложить путь к живому. И это чувствуется по тому, что Аня начала оживать с нее. А бездумность тогда призывает покой и мертвечину. Если душа как краски, как акварель, насколько же точно звучат слова: «Стоило оставить ее в покое, как она начинала высыхать и блекнуть. И надо было немедленно приниматься за новую работу, чтобы горевать, отчаиваться и ликовать...»!

(Анонимно)

Очень задело про то, сколько сил Аня приложила, чтобы превратить свою жизнь в ширпотреб. Вроде пластмассового стаканчика разового пользования.
Как точно и как объясняет многие мои «почему?» Почему со мной не интересно? Почему отношения не складываются? Почему отношения на один раз? Почему вокруг не толпятся интересные, талантливые, тонко чувствующие?
Очень долго я сваливала на судьбину, на родителей, на то, что вокруг просто не осталось умных и тонких. Но, отматывая ленту назад, с горечью натыкаюсь на то, что всегда (пусть не часто), когда передо мной стоял выбор – я выбирала что попроще, ориентируясь на то, как у других и удовлетворяясь тем, что у меня не хуже.
А нынче я предлагаю миру все тот же ширпотреб, внутреннюю дешевку, неумело задрапированную надерганными, плохо осмысленными знаниями. И это вызывает у людей только недоумение, разочарование и желание поскорее смыться.
Мне завидно, что Ане, в конце концов, не захотелось прятаться и убегать от боли, что ей страстно захотелось выбраться из своей ямы.
Мне до слез обидно на себя, что до сих пор шанс прикоснуться к Жизни вызывают у меня страх, недоверие и высокомерное чувство, что это она, Жизнь, должна меня завоевать.


Марина С.

(Анонимно)


Когда у нас только началась акварель, в какой-то момент мне ее действительно удалось чуть-чуть поймать и почувствовать. И каждый раз я пыталась идти к акварели одной и той же дорогой – шаблонизируя то, что в какой-то момент я сумела найти. Но иллюзия, что один раз найдя дорожку, сможешь ею регулярно и успешно пользоваться, от занятия к занятию разбивалась. Каждое новое задание по живописи я пыталась (естественно, безуспешно) вписать в один и тот же имеющийся в наличии трафарет. Поэтому особенно отзывается и задает вектор движения: «Дверь приоткрылась, но сразу захлопнулась… Пока Аня не взяла в толк, что эту дверь каждый раз надо искать заново. Она стала менять привычный стиль рисования, пробовать новые, нетипичные для нее сочетания цвета.»

А еще! ЖИВая и ЖИВущая Акварель, а с ней и оЖИВающая Аня. И противостояние постоянного горения, поиска, и покоя, блеклости, безжизненности, к которым ведет малейшая остановка. «Они друг другу отозвались: Аня и акварель - горящая, живущая только в процессе работы. Стоило оставить ее в покое, как она начинала высыхать и блекнуть. И надо было немедленно приниматься за новую работу, чтобы горевать, отчаиваться и ликовать...»

Вся глава, по сути, реальный путь, как можно из ширпотребного сущестования-покоя искать дорогу к Жизни, и, как вместо деньгозарабатывания, может быть, когда-нибудь, но найти Свое Призвание или как у Вас, Евгения Петровна, - Моё дело жизни!
Таня М.

(Анонимно)

"Стоило оставить ее в покое, как она начинала высыхать и блекнуть. И надо было немедленно приниматься за новую работу, чтобы горевать, отчаиваться и ликовать... " - вот оно: не водить бестолково кистью по бумаге, не рисовать, не живописать, а "горевать, отчаиваться, ликовать" - чувствовать!!! И каждый раз искать эту заветную дверь, как и с людьми: не действовать по шаблону, исходя из ранее развешанных ярлыков, а вглядываться, откликаться, искать и чувствовать...
А еще очень понравились строчки "Если работа получалась, в ее глазах как будто сияло и плавилось добытое ею золото" - как красиво, поэтично, а главное, точно, ведь это не просто получившаяся работа - это новый нюанс, новая нотка в Аниной эмоциональной сфере...
лт

(Анонимно)

Очень зацепили строки: «Главной преградой, на которую Аня все время натыкалась, был ее собственный мозг, подставлявший ей, точно подножку, привычные штампы.» и «Но по временам у нее возникало мистическое ощущение, что и краски наблюдают за ней. Дверь приоткрылась, но сразу захлопнулась. Пока Аня не взяла в толк, что эту дверь каждый раз надо искать заново.» Какое же знакомое ощущение, когда краски даже на миллиметр не подпускают к себе, и те цвета которые раньше втекали в друг друга, вдруг неожиданно начинают разбегаются друг от друга, сворачиваются в комочки, расплываются в нечто невразумительное. Провела аналогию с жизнью, вижу, что так же, как и прежде везде ищу шаблонных решений, в том числе и в отношениях с людьми и тот ключик, который казалось бы приоткрыл немного дверь к одному человеку, другой человек от этого шарахается и убегает. Пришла мысль, что здесь ведь так же, как и в живописи «каждый раз что эту дверь каждый раз надо искать заново».
Марина Б.

Про диатез

Пользователь bherkana сослался на вашу запись в своей записи «Про диатез» в контексте: [...] им это по кайфу. "Но как же трудно вылезать из лат, приросших к телу, ставших кожей..." [...]